За последние годы мне, в качестве журналиста, пришлось работать неоднократно в экстремальных условиях, к которым я отношу: массовые митинги, бунты в колониях, захваты собственности (угольные месторождения), убийства видных политиков или криминальных авторитетов. То есть такие условия, при которых работа журналиста осложнена тем, что находиться в этот момент и в этом месте опасно, однако происходящие здесь события довольно значимы для общества.

Безусловно, что для начинающих журналистов при подготовке репортажа с места события надо помнить следующее: обязательно личное присутствие журналиста, хотя бы на относительно безопасном расстоянии, чтобы описывать происходящее, описывать мельчайшие детали, а также для получения необходимых интервью с участниками событий. И если учесть, что во всех экстре­мальных случаях речь идет о человеческой трагедии, то необходимо иметь крепкие нервы или попытаться работать более отстраненно.

1. Военные или боевые действия

Самой опасной и самой трагической темой в журналистике являются война или военные действия. В Кыргызстане журналистам пришлось столкнуться с этой темой в 1998-1999 годах, во время так называемых Баткенских событий. Тогда отряды боевиков, сторонники ИДУ, пытались прорваться через территорию Кыргызстана в сопредельный Узбекистан. Однако наши власти попытались задержать моджахедов, в результате чего начались боевые действия.

В Баткенскую область тогда приехали сотни иностранных журналистов, которые, конечно, работали по общепринятым стандартам. Для меня это был первый опыт работы в «горячей точке», и я, конечно, допустила ошибку.

Из личного опыта. Ошибка начинающего журналиста. Тогда я работала в редакции общественно-правовой газеты «Дело №…». Для большинства местных журналистов трудно было разобраться в происходящих в Баткене событиях, потому что и в мирное-то время там побывали единицы. Кроме того, официальной информации было не достаточно, чтобы писать на эту тему. Поэтому, когда у меня появилась возможность отправиться в Баткен вместе с гуманитарным грузом Комитета государственной безопасности, я с радостью поехала. Сказать, что это была тяжелая поездка – ничего не сказать. Мне пришлось ехать трое суток на мешках с сахаром. Но главной моей ошибкой было то, что я надела в поездку в «горячую точку» военный камуфляж. Общепринятых правил журналистской безопасности я тогда не знала и меня никто не предупредил, насколько это опасно.

К счастью, меня никто не допустил до так называемой «линии фронта», но мне приходилось почти каждому объяснять, что я не военнослужащая, а журналистка. Кстати, с человеком в камуфляже неохотно разговаривали местные жители.

Здесь следует напомнить молодым журналистам, по крайней мере, одно незыблемое правило: находясь в зоне боевых действий, никогда, ни при каких условиях не бери­те в руки оружие! Вы — журналисты, ваше оружие — микрофон, камера, карандаш и бумага.

В крупных редакциях существует правило: к освещению бое­вых действий, этнических конфликтов привлекаются специально подго­товленные журналисты. Это, как правило, мужчины, отслужившие в армии, с большим опытом работы. В этом есть логика, потому что начинающие журналисты больше задают вопросов, чем фиксируют события. Но в то же время это хорошая школа для знакомства с темой и дальнейшей специализации.

Из личного опыта. Попав в Баткенскую область, мне удалось пробраться в нашу войсковую часть, откуда молодые солдаты отправлялись в зону боевых действий. Так как у меня не было представления об армии, мне приходилось запоминать, что означают «батальон», «рота», «АКМ» и прочие слова, часто употребляемые в обиходе.  Все эти мелочи пришлось объяснять мне, неопытной журналистке, генералу Чотбаеву. Естественно, эта «экскурсия» отвлекала его от основной работы. Поэтому я взяла самую примитивную тему – быт солдат - и описала его в газете. Не знаю, было ли людям интересно читать данную статью, особенно тем, которые досконально знают военную тематику? Но один плюс в посещении мною войсковой части был: солдаты передавали приветы своим родным через газету, и это позже стало постоянной рубрикой не только в нашей газете, но и в некоторых других.

2. Межрелигиозные конфликты

Еще одна сложнейшая тема в журналистике - это межнациональные, межэтнические и межрелигиозные конфликты.  Способ их освещения всегда вызы­вает множество вопросов.

Для освещения данной темы необходимо создание ясной и сбалансиро­ванной картины «локального конфликта», его истоков и возможных пу­тей разрешения. Подготовка материала на подобную тематику требует корректного подхода и точных формулировок.

Из личного опыта. Межрелигиозный конфликт мне пришлось освещать в 2000 году в одном из сел Иссык-Атинского района. Там группа сельчан, относящих себя к мусульманам, выступала за выселение нескольких кыргызских семей, принявших христианство. Причем они приняли не православное христианство, а стали евангелистами. Группа разъяренных мужчин требовала, чтобы эти люди не хоронили своих близких на мусульманском кладбище, прекратили устраивать воскресные служения и праздники, и не разрешали своим детям общаться с детьми из этих семей. У противоположной стороны были свои аргументы: «Мы живем в свободной стране, у нас свобода вероисповедания». Так как и те, и другие участники конфликта были уверены в собственной правоте, я вынесла это в заголовок - «Правдой на правду». Основной упор в статье я сделала на социальную незащищенность жителей села, безработицу и прочие проблемы, в результате которых население озлобилось и разделилось по принципу вероисповедания.  В качестве выхода из ситуации я привела мнения руководителей религиозных конфессий, которые призывали участников конфликта успокоиться и примириться с противоположным мнением.

3. Чрезвычайные происшествия

Что касается чрезвычайных происшествий, то освещать их приходится практически всем. Невозможно запланировать ЧП и заблаго­временно послать к месту происшествия репортеров. Получив сообщение о пожаре, взрыве бомбы, захвате заложников, бунте в колонии, авиакатастрофе я, прежде всего, стараюсь как можно скорее добраться до места происшествия. Прибыв на место происшествия, стараюсь оценить обстановку. Первым делом свя­зываюсь с присутствующими здесь представителями правоохранительных органов (во время продолжительных ЧП — пожаров, захвате заложников — на месте происшествия присутствуют офицеры пресс-служб пожарной охраны, МВД, СНБ, в контакте с ними журналистам и следует работать).

Из личного опыта. В ноябре 2006 года произошло столкновение кыргызского пассажирского самолета с американским военным Боингом. Наш самолет только разгонялся для взлета, а американский выворачивал после посадки. Самолеты задели друг друга крыльями, в результате чего наш авиалайнер совершил аварийную посадку. Мне дали задание подготовить информацию. В тот момент в 9 часов вечера невозможно было дозвониться ни до МЧС, ни до пресс-службы аэропорта, поэтому я срочно выехала в аэропорт. Там я встретила группу знакомых журналистов, которые только что получили информацию из пресс-службы. Однако со мной делиться информацией никто не хотел, поэтому мне пришлось штурмом брать офис аэропорта, и только после настойчивых просьб в пресс-службе мне дали ту же информацию, что и другим. Но позже мне удалось взять у таксиста номер телефона одной из пассажирок, которая в подробностях рассказала о произошедшем. Таким образом, информация была подготовлена.

Сначала я стараюсь наговорить на диктофон или записать в блокнот первые впе­чатления. Очень важны детали, которые могут красноречиво и ненавязчиво создать атмосферу происходящего. В толпе любопытных стараюсь найти свидетелей происшествия, которые могут доходчиво или эмоционально рассказать о нем. Обязательно надо попросить очевидца назвать себя, чтобы ссылаться, чья именно это цитата, это вносит в материал документальность. Однако не спешите использовать его слова, прежде проверьте дос­товерность сказанного. Всегда помните слова: «Никто так не ошибается, как очевидцы», что происходит отнюдь не по злому умыслу последних. Люди могут быть в шоковом состоянии от произошедшего и не совсем адекватно оценивать происходящее. Нужно перепроверить сказанное, опросив и других очевидцев или кого-то из правоохранительных органов.

Не следует мешать аварийным службам делать свое важное дело. Не злоупотребляйте «убийственным», на ваш взгляд, аргументом: «Вы вы­полняете свои обязанности, а я свои!» Попытайтесь расспросить пожар­ного или милиционера, не занятого в этот момент работой.

Есть смысл пообщаться с другими репортерами, освещающими собы­тие, обменяться с коллегами официальной информацией с тем, чтобы все СМИ представили дело с одинаковых позиций. Конечно, если вы стали обладателем эксклюзивной информации, то это ваша удача и делиться ею не следует. Точно так же оценка фактов, их комментарий — сугубо инди­видуальное дело каждого журналиста.

Из личного опыта. К сожалению, местные журналисты, работающие на иностранные издания, чтобы подчеркнуть значимость происходящего события и «продать» свой материал, часто преувеличивают данные. К примеру, когда я делала репортаж из Таш-Кумыра, откуда начинали шествие сторонники Азимбека Бекназарова в Бишкек осенью 2002 года, один из репортеров западного агентства спросил: «Ты сколько передашь человек?» Я примерно посчитала, и у меня получилось не более 400 человек. Журналистка мне предложила: «Все равно, кроме нас с тобой, из журналистов никого нет. Давай передадим 3 тысячи».

Подобный случай произошел уже с представителем моего информационного агентства. Для работы на ноябрьских митингах в 2006 году к нам в Бишкек прислали моего коллегу из Белоруссии. Как известно, в Белоруссии митинги оппозиции не проходят столь масштабно, как у нас. Мой коллега никогда не видел такого большого количества людей и передал, что на центральной площади «Ала-Тоо» собралось 30 тысяч сторонников оппозиции. Это было примерно в три раза больше реального количества митингующих.

Если происходит что-то очень важное, передавайте или записывайте свою информацию экспромтом. В других случаях делайте пометки в блокноте, но так, чтобы потом вы смогли разобрать собственный почерк.

Если рассказ о событии включают в ленту новостей, внимательно вслу­шивайтесь в вопросы, которые задает редактор. Если чего-то не знаете, не пытайтесь домысливать, фантазировать, лучше попросить перезвонить позже и найти ответ на вопрос редактора.

Сообщив аудитории важную новость, не давайте ей скоро забыться, по возможности держите слушателей в курсе событий.

Несколько правил безопасности журналиста при подготовке материала с массовых митингов:

1. В первую очередь журналисту следует оценить ситуацию – насколько реально она имеет тенденцию принять неуправляемый характер. Если существует угроза личной безопасности, то лучше придерживаться обычного житейского принципа: чем дальше от места события, тем безопаснее.

По международным стандартам, давно установившимся в крупнейших мировых СМИ, приоритетным требованием является личная безопасность репортера, освещающего ход события. Если митинг или пикет имеет мирный характер, то журналист может находиться среди участников такого события.

Из личного опыта. Будучи репортером информационного агентства «Ассошиэйтед Пресс», я поняла, насколько серьезно крупные редакции относятся к безопасности своих корреспондентов. Перед началом апрельских митингов моя редактор Джуди Ингман позвонила мне и лично проинструктировала о мерах безопасности. Она посоветовала мне стараться не находиться в гуще событий, тем более - между двумя конфликтующими сторонами. Кроме того, она посоветовала на случай газовой атаки держать при себе луковицу и платок: запах лука уменьшает действие удушливого газа. Кроме того, мне прислали из Московского бюро бронированную бейсболку, подобный головной убор спас нашего фотокорреспондента Михаила Джапаридзе, когда в его голову попала бутылка. После газовой атаки 19 апреля 2007 года в редакции мне предложили пройти медицинское обследование, и если организм пострадал, то редакция готова была компенсировать средства на лечение.

2. Сложность освещения конфликтных ситуаций заключается в том, что подобные ситуации почти всегда непредсказуемы и потому сопровождаются определенным риском. Это особенно касается региона Центральной Азии, где происходят нередко бурные процессы. Как показывает опыт последних лет, вполне мирный митинг или шествие может “взорваться” в любую минуту.

Из личного опыта. Возьмем событие 17 июня 2005 года, когда сторонники одного из тогдашних соискателей президентского поста Урмата Барыктабасова неожиданно взяли штурмом Дом правительства, хотя поначалу митинг носил мирный характер и ничего опасного не предвещал. События развивались так стремительно, что многие журналисты не успели вырваться из толпы, начавшей  штурм Дома правительства.

3. Самый главный принцип – всегда придерживаться нейтральной позиции. В таких случаях репортер должен напрочь забыть о своей принадлежности к тому или иному государству, не говоря уже о своём мировоззрении, вероисповедании и политических пристрастиях. Пусть правительство тысячи раз утверждает, что на его государство напали бандиты или международные террористы, журналист не вправе называть их иначе как “боевиками” или “вооруженными группами”. Международные стандарты журналистики предписывают репортеру также воздерживаться от собственных комментариев или оценки событий. Неизменно следует придерживаться и другого “железного правила”: соблюдать принцип беспристрастности и непредвзятости, а также в ходе освещения события обеспечивать баланс мнений его участников.

Из личного опыта.  Выполняя свою работу 24 марта 2005 года в Бишкеке, многие местные журналисты в буквальном смысле впали в ступор. Все происходило столь быстро, что мне лично было сложно определить, что в настоящий момент главное - захват Дома правительства митингующими или бегство Аскара Акаева. Кроме того, был момент личного отношения к происходящему: я, как гражданин страны, радовалась тому, что, как мне казалось, народ наконец-то проявил свою волю. Однако наутро 25 марта меня ждало сильное разочарование от погромов. В целом личные чувства мешали мне давать адекватные оценки происходящему. Многие журналисты в те дни пребывали в шоковом состоянии от произошедшего у них на глазах. Кстати, в тот день были нарушены чуть ли не все писаные и неписаные законы поведения журналистов в экстремальных условиях – почти все находившиеся на месте акции протеста репортеры пошли на риск, причем находились в самой гуще событий - даже тогда, когда воцарился настоящий хаос, полетели булыжники и выломанные из площади мраморные плитки, а по толпе вполне могли открыть стрельбу. Поэтому журналист должен всегда оставаться по возможности спокойным и делать свою работу несколько отстраненно, иначе это отразится на качестве материала.

4. Риск, конечно, благородное дело, но жизнь все же дороже. Ради собственной безопасности следует избегать особого риска. Неоправданный шаг всегда таит опасность.

Из личного опыта. Уже, будучи довольно опытным журналистом и матерью двоих детей, ради профессиональной удачи я однажды готова была рискнуть жизнью. Это было в октябре 2005, когда произошло убийство депутата в одной из колоний. Я приехала к колонии, вокруг которой ходили сотрудники ГУИН. Заключенные никого не пускали, да и опасно было туда попадать, так как заключенные буквально растерзали представителей власти. Одному из журналистов удалось созвониться с бунтующими заключенными, и они пригласили нас, журналистов, вовнутрь, чтобы дать правдивую информацию. Я совершенно серьезно собиралась зайти в колонию с бунтующими заключенными, чтобы сделать интересный материал. Я даже поругалась с сотрудниками ГУИН, которые не активно, но с тревогой меня отговаривали. И только уже подойдя к двери, я поняла, что не имею права рисковать жизнью, потому что не было никаких гарантий, что меня не возьмут в заложники или просто не убьют, как того депутата.

Таким образом, журналисту стоит в первую очередь дорожить собственной жизнью, которая дается только раз.

Источник: www.journalist.kg